|
|
|
Май 2, 2011
06:21 pm
Мам. Он не просто профессор, он набоковист!
Видит самые призрачные вещи.
Ходит в блейзере, танцует твист.
А манеры! Это ваще!
|
Март 25, 2008
11:59 pm
1929 год, Берлин, Владимир Ветр: «Март. Снег кружится над Тауэнтзинштрассе. Трамваи рассыпаются по городу как подрезанные бусы. Я ухожу в запой.»
|
Декабрь 28, 2006
08:58 pm
Травой сровнять сравнения творительным сомнения.
|
Октябрь 1, 2006
12:40 pm
Проталкиваюсь сквозь дни с насупленной недовольностью: это не так, то не так, не то. Любое занятие наскучивает уже на стадии мысли. Пригородки в отсуствии города, серость шоссейного асфальта.
Правильных выходов нет.
Нужно убраться от всего как сквозь время, так и сквозь пространство. Отгородиться госграницами, накрыться переходами, захлопнуться дверьми. Так отмывают деньги переводя их со счета на счет. Пространство течет также необратимо как время.
|
Сентябрь 25, 2006
12:41 pm
Последние недели сижу дома, панически читаю по 10-12 часов в день, потом ночью иду в парк пить. Странно, что один человек может заслонить собой целый город.
|
Июнь 9, 2006
12:46 pm
В Берлине махают флажками. Город полон тополиного пуха. Канал напоминает болото. Жители выставляют мебель и телевизоры на улицу и смотрят свой долгожданный чемпионат. Пишу от одиночества и безделья – но даже от этого особенно не пишется.
|
Апрель 21, 2006
04:20 pm - Возможности жизни в апреле
В уединении от ожидаемых встреч: надо строить жизнь.
Можно жить. Даже в каком-то смысле нужно.
Писать длинным карандашом, до 22. Спать. Из библиотеки домой идти в обход. Варить борщ, есть, работать. Понимать: надо учить глаголы, потому что без них все топчется на месте.
Ничего не отвечаю, когда мне рассказывают о стихах. Улыбаюсь, когда мне говорят: "Ах, я читала одного русского писателя." Сложно найти общий язык, когда говорим на двух, трех разных. Иногда находим. Иногда чувствуем это мягкое спокойство изнутри: покой, доверие, уверенность: что завтра - йогурт на завтрак, борщ на обед, что-то там еще на ужин.
И не надо ничего стирать, ни о чем волноваться. Можно дарить подарки, врать про себя новым знакомым, подглядывать в чужие окна, не чистить зубы перед сном.
Можно идти домой теплыми улицами под темно-сиреневым небом, под ивами вдоль Landwehrkanal. А потом элиминировать все отношения, всю относительность положения, всю неположительность и невозможность положиться.
И думать, неизбежно: можно ли жить счастливо, т.е. несчастье не скрывая?
Наверно, нет.
Возможно недообъяснение: как не доедают и не выбрасывают остатки пищи чтобы не мыть посуду.
Возможны переживания: как выливают газировку в желтый водопровод, чтобы избавиться от бутылки.
Возможно также одиночество.
Можно путаться в улицах, как в мыслях или рассказах; к финалу (домой, к сну) приходишь в любом случае. Получается не совсем смешно и не достаточно грустно: прямолинейностью бъешься лицом о холодные, шершавые стены домов, задеваешь плечом о заплеванные углы. Как это люди ходят из одного места в другое самым коротким возможным путем? Они-же пишут не шариковыми ручками, даже не остронаточенными карандашами, а пером, наверное, никогда не делая клякс -- в смысле встал на перекрестке, и не знаешь куда идти, потому что все равно. Ходят не замечая домов, прохожих, деревьев. Иногда, по закономерности бессмысленности, тыкаются в какую-то витрину (хотя, тоже, все равно): «я так люблю старые магазинчики продающие люстры – от них такой специфический свет; да, правда, нет, да, далее.» Ходят молча, или рассказывают о жизни, о каких-то собаках которые у них были, или которых не купили, детьми, и, допустим, неправильно используют глагол «иметь», и всегда делают одни и те же зигзаги, потому что речь повторяется также как районы хрущевок, или берлинских шестиэтажек, или застройки шведской миллионной программы. Встречаясь с часами у метро, оказывается что опоздали, и остановится скучно, и домой не хочется, и выбор, выброшенный под колеса машин еще не сорвавшихся с красного на зеленый (не пероходи на желтый, лапочка), встает, отряхивается, и стоит с глупым выражением лица: бежать или укрываться: может на вечер, на неделю, навсегда (на пару лет). И чего еще желать, если нет ничего лучше, чем это все, не самое лучшее?
|
Апрель 17, 2006
12:43 pm
Сегодня все закрыто, как и вчера – чем-то даже более закрыто: захлопнуто, закупоренно. Выкурил половину бессмысленной сигареты, выпил эспрессо приготовленное кореанкой и кажется: не усну. Надвигается сизая серость. Я сажусь писать в кресло, ставлю ноги на батарею, в пять включаю желтый свет белой лампы. Вот те: Böckhstrasse.
|
Март 5, 2006
08:30 pm
Последнее воскресенье в Вязостане. Никаких сантиментов. От короткой прогулки устаешь как от дня работы.
|
Февраль 19, 2006
08:29 pm
В Стокгольме снег с самого утра. На улицах - коричневая масса затоптанной грязи. Каждый шаг неприятен. Проснулся в семь, в восемь, в десять. Встал в одиннадцать. Кожа на руках - вся засохшая. Ничего не решено.
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
macksg